из повествования Стивена, которые могли бы быть реальными.
— Уж поверьте мне на слово.
Мужчина опустил взгляд на свои руки.
— Как вам удалось побороть страсть к этой пагубной дряни?
— Быть может прочтя мою книгу, вы найдёте ответ на этот вопрос, — спокойно и тепло парировал Стивен.
Мужчина едва заёрзал в кресле. Его брови нахмурились.
Он взял рукопись и открыл её на случайной странице.
— Психиатрическая клиника. Опыт или выдумка? — приподнял одну бровь выше другой, он посмотрел на парня из под лба.
— Меня не так давно выписали. Совсем недавно.
— Как вы там оказались?
Стивен подал корпус немного вперёд. Более скромное кресло под ним слегка заскрипело.
— И на этот вопрос ответ найдётся, — сказал он указал пальцем на книгу.
Мужчина снова погрузился в рукопись.
— Хорошо, я прочту её, но обещать вам ничего не стану. Признаюсь, вы меня чертовски заинтересовали. Надеюсь, что ваша книга окажется так же интересна для меня, как и ваша персона. С виду вы вовсе не выдаёте себя, если судить по вам из ваших слов. Вы вполне себе здоровы с виду, вполне интеллигентны, держите себя достойно.
Стивен легко улыбнулся.
— Бумага тоже бела, чернила лежат на ней легко и ровно, но, стоит вникнуть в суть, позволить себе понять, что там внутри, узнать, что способно открыть хитросплетение вполне привычных букв и тогда, я вас уверяю, мнение обо мне у вас изменится.
Мужнина снова посмотрел на Стивена, нахмурил бровь. Покачал головой.
— Я свяжусь с вами по указанным контактам.
Дожди прекратились, туман же не отступал. В эти дни он был особенно густым. Его мельчайшие частицы кружились в причудливом танце. В грациозном движении они то и дело сталкивались друг с другом, соединялись, становились тяжелее и медленно опускались к земле, точнее, к почти повсеместным тонким лужам поверх брусчатки и прочей поверхности.
Обрывки мыслей и воспоминаний Стивена кружились в его голове, не находя себе покоя. Отдельные фрагменты разорванных в клочья воспоминаний подолгу находились далеко друг от друга, но в итоге они встречались, сталкивались и накрепко соединялись. Набрав вес и значимость, они, медленно кружа, опускались в целый океан пережитых Стивеном моментов. Тот океан был всей его жизнью. Океан, видевший штормы и штиль, океан, что под час становился мутным, безобразным. Он вдруг стал чистым и тихим, спокойным и вместе со всем этим живым.
Уже в который раз, блуждающие по лабиринтам сознания мысли приводили к одному — Гость…
Рядом ли он сейчас?
Стивен очень хотел, чтобы это было так, но ему оставалось лишь верить в это.
И он верил.
Теперь он навсегда останется со мной. Его некая частица всегда будет во мне. Он — неотделимая часть меня самого.
Когда — то давно внутри меня сломался какой — то очень важный агрегат. Без него вся работа моего внутреннего я остановилась. Гость будто бы достал безупречно работающую частицу из самого себя и искусно установил её во мне.
Туман тяжелел. Ветра практически не было. Стивен дождался, пока уличные фонари разгорятся бледной желтизной. После он отправился домой пешей прогулкой.
Я верю, что сейчас я иду не один.
Через два дня после похода Стивена в последнее издание города — подающего надежды, ведь остальные, как один отказали парню, либо предложили издаваться за свой счёт — к нему пришли его попечители.
Кейти и Генри чувствовали себя комфортно в чистой и тёплой квартире парня. Чаки сидел у ног женщины. Артчер в это время был на работе.
— Как у вас хорошо, — сказала Кейти.
Как хорошо, что она не оказалась здесь в те времена, когда эта квартира была едва ли не натуральным проецированием внутреннего мира Стивена. В день их прошлого визита квартира была хотя бы не пугающей.
— Да, не так давно был сделал ремонт. Как раз в те дни, как я был в больнице.
Обсудив состояние здоровья Стивена и Артчера, разговор перешёл в размеренную светскую беседу. Генри расспрашивал парня о планах на бедующее, но что Стивен ответил неуверенностью в том, что он имеет об этом твёрдое представление.
— Пока всё идёт, как идёт.
Лишь после этого Кейти поинтересовалась, как парень проводит нынешние дни. После этого он, наконец — то рассказал о том, что он написал книгу и штурмует с ней издания. Так же он поделился и неблагополучными успехами его стараний. После Стивен с ходу ещё раз поблагодарил пару за те деньги в книге, а в большинстве он выразил благодарность за саму книгу. Вместе с ней ему была подарена возможность.
Стивен не разглядел удивление и изумление на их лицах. Он попросту снова разливал по чашкам чай. Для него в этих событиях не было чего — то уникального. Виной тому его меланхолия, не иначе.
Кейти и Генри переглянулись.
— Повторите, пожалуйста, ещё раз. Что вы только что сказали? — спросила женщина так, будто она просто прослушала часть слов. На самом деле она прекрасно услышала абсолютно всё. Мозг не смог принять подобную информацию с первого раза.
Стивен немного растерялся. Он не ожидал, что его благодарности — как он думал именно они — вызовут столь глубокое удивление.
Парень поставил чашку на стол. Взглянул на Генри. Столкнулся с удивлением на его лице. Рот его бы слегка приоткрыт, чего прежде за ним никто не замечал. Взглянул на Кейти. Ситуация аналогичная.
— Простите, если я вас смутил, — начал Стивен. — Я просто хочу выразить вам благодарность за те деньги и книгу.
— Нет — нет — нет, — перебил его Генри. — Вы написали книгу?
Стивен вдруг понял истинную причину их реакции, более очевидную.
— Да, — тихо сказал он.
Кейти улыбнулась, взглянула на супруга. Они оба были довольны тем, что им это не послышалось.
— Вы позволите мне её прочесть? — спросила та.
Парень мгновение помолчал.
— Конечно. Сейчас я вам дам распечатку.
Дальше заговорил Генри.
— Расскажите о последнем издании, в котором вы были. По вашим словам, редактор был заинтересован. Я думаю, что он согласится, — Генри подмигнул.
— Что? — парень растерянно засмеялся. — Нет, не нужно, я вас уверяю. Вы уже столько всего для меня сделали!
Генри положил парню руку на плечо.
Наше добрые дела ничто в сравнении с тем, что вы «случайным» образом сделали для нас. И, к тому же, я не стану вмешиваться в процессы творчества и искусства. Если реактор не сможет отправить книгу в печать в том виде, в котором она сейчас находится, я всего — то попрошу одного своего хорошего друга, который по счастливому стечению обстоятельств, профессиональный редактор, придать книге сопутствующий вид.
Дальше никто ничего
